Материалы SapiensMed не заменяют консультацию врача
Здравствуйте, друзья! В нашем традиционном лонгриде поговорим о том, что связь между общением и здоровьем мозга — это не милая метафора, а вполне доказанный научный факт. «Правда ли, что одиночество повышает риск деменции?», «Может ли простое общение с друзьями защитить память в старости?», «Что такое загадочный когнитивный резерв, о котором все говорят?», «А как быть с болезнью Паркинсона — тут общение тоже помогает?» — на эти вопросы мы постараемся ответить, опираясь на крупные исследования, а не на благие пожелания.
Мы разберём, что говорят цифры о влиянии социальной изоляции на риск деменции, и через какие механизмы работает эта связь. Познакомимся с понятием когнитивного резерва — той самой «защитной подушки» мозга. Отдельно поговорим о болезни Паркинсона и о том, почему движение и общение здесь идут рука об руку. И честно обсудим, где здесь причина, где следствие, и чего от общения ждать не стоит.
Статья получилась подробной, поэтому в конце вас ждёт краткое резюме по каждому разделу статьи.
Часть 1. Одиночество как фактор риска
1.1. Что говорят цифры
Начнём с самого убедительного — с больших чисел. Крупные обзоры и метаанализы, объединяющие данные о сотнях тысяч людей, сходятся в неожиданно единодушном выводе: социальная изоляция и одиночество заметно повышают риск развития деменции. По современным оценкам, социальная изоляция независимо увеличивает этот риск примерно на четверть, а субъективное чувство одиночества — почти на треть.1 Это сопоставимо по силе с другими признанными факторами риска, о которых говорят куда чаще.
Важно сразу различить два близких, но не тождественных понятия. Социальная изоляция — это объективный дефицит контактов: мало друзей, редкие встречи, узкий круг общения. Одиночество — это субъективное переживание, ощущение оторванности, которое может возникать даже у человека, формально окружённого людьми. И то и другое вредит мозгу, но действуют они отчасти по-разному, а иногда и независимо друг от друга.2 Человек может жить один и не чувствовать себя одиноким, а может страдать от одиночества в шумной компании.
Это различие имеет практическое значение. Из него следует, что бороться нужно не с самим фактом жизни в одиночку — многие люди прекрасно себя чувствуют, живя одни, — а с болезненным переживанием оторванности и с реальным дефицитом содержательных контактов. Пожилой человек, у которого есть пара близких друзей и регулярное тёплое общение, защищён лучше, чем тот, кто окружён формальными знакомыми, но ни с кем по-настоящему не связан. Поэтому, говоря дальше о пользе общения, мы будем иметь в виду именно качественную, эмоционально значимую связь с другими людьми, а не механическое увеличение числа контактов.
Миф
Одиночество — это просто грустно, но на физическое здоровье мозга оно не влияет.
Факт
Крупные исследования показывают, что социальная изоляция и одиночество измеримо повышают риск деменции — примерно на четверть и на треть соответственно. Это полноценный фактор риска, а не только вопрос настроения.
1.2. Место одиночества среди факторов риска
Чтобы правильно оценить масштаб, полезно взглянуть на общую карту профилактики. Авторитетная международная комиссия по профилактике деменции регулярно публикует список факторов риска, на которые человек способен повлиять. В него входят потеря слуха, гипертония, курение, ожирение, диабет, депрессия, низкая физическая активность, чрезмерное употребление алкоголя, черепно-мозговые травмы, загрязнение воздуха, недостаток образования — и социальная изоляция.3 По оценкам комиссии, устранение всех этих факторов теоретически могло бы предотвратить значительную долю случаев деменции.
Ценность этого списка в том, что он превращает пугающую и, казалось бы, неуправляемую болезнь в набор вполне конкретных, поддающихся влиянию мишеней. И социальная изоляция среди них — один из самых «человечных» и доступных пунктов: в отличие от генов или возраста, круг общения мы во многом формируем сами. Именно поэтому специалисты по общественному здоровью всё чаще говорят об одиночестве не как о личной беде отдельных людей, а как о серьёзной проблеме здравоохранения, требующей внимания на уровне общества.
Отечественные специалисты полностью разделяют этот взгляд. В российских рекомендациях по профилактике когнитивных нарушений активные социальные контакты неизменно называются среди ключевых защитных факторов наряду с физической активностью, контролем сосудистых рисков и умственной нагрузкой.13 Более того, ещё классические работы по социально интегрированному образу жизни в пожилом возрасте показали, что богатая сеть общения ассоциируется с ощутимо меньшим риском деменции.11 Так что речь идёт не о модном веянии, а о давно и устойчиво подтверждённой закономерности, признанной и западной, и российской медициной.
Часть 2. Как общение защищает мозг
Статистическая связь — это хорошо, но настоящий учёный всегда спрашивает: а как именно это работает? Через какие механизмы общение с людьми оборачивается защитой нейронов? Здесь исследователи выделяют несколько взаимодополняющих путей.
Разобраться в этих механизмах важно не из академического любопытства. Одно дело — знать, что общение «как-то полезно», и совсем другое — понимать, почему именно, ведь это понимание подсказывает, какое общение полезнее и на что делать упор. Как мы увидим, разные механизмы указывают на разные акценты: один говорит о важности умственной сложности общения, другой — о его эмоциональной теплоте, третий — о связи с активным образом жизни. Сложив их вместе, мы получим не расплывчатый совет «больше общайтесь», а куда более конкретное понимание того, что именно поддерживает мозг.
2.1. Когнитивный резерв: защитная подушка мозга
Центральное понятие всей этой темы — когнитивный резерв. Это своего рода запас прочности мозга, его способность продолжать нормально работать даже при накоплении повреждений.4 Представьте два моста с одинаковой поломкой в одной опоре: тот, что построен с большим запасом прочности и множеством дублирующих связей, устоит, а хлипкий — рухнет. Мозг с высоким когнитивным резервом похож на первый мост: даже когда болезнь начинает разрушать нейроны, он дольше компенсирует потери за счёт богатой сети связей и обходных путей.
Что строит этот резерв? Всё, что заставляет мозг активно работать и создавать новые связи: образование, сложная умственная деятельность, освоение новых навыков — и, что особенно важно, богатое общение.5 Дело в том, что живое социальное взаимодействие — это одна из самых сложных задач, какие вообще решает наш мозг. Разговаривая с человеком, мы одновременно считываем интонацию, мимику, подтекст, вспоминаем общую историю, подбираем слова, прогнозируем реакцию собеседника. Это колоссальная, комплексная тренировка, которую не заменит ни один кроссворд.
Концепция когнитивного резерва хорошо объясняет один давно замеченный парадокс. Иногда при вскрытии у людей, до конца жизни сохранявших ясный ум, в мозге обнаруживают выраженные признаки болезни Альцгеймера — бляшки и клубки, которых хватило бы на тяжёлую деменцию. Но клинически болезнь у них так и не проявилась. Объяснение как раз в резерве: их мозг был настолько богат связями и обходными путями, что продолжал компенсировать повреждения до самого конца.12 Это вселяет важную мысль: даже если процесс уже идёт, крепкий резерв способен годами удерживать человека в строю. И строить этот резерв никогда не поздно.
Стоит подчеркнуть: когнитивный резерв — это не фиксированная величина, данная от рождения, а нечто, что человек накапливает всю жизнь. Каждый освоенный навык, каждый выученный язык, каждая прочитанная сложная книга, каждый глубокий разговор добавляют мозгу новые связи и обходные пути. Причём накопление идёт в любом возрасте — представление, будто после определённого рубежа мозг уже нельзя развивать, давно опровергнуто. Пожилой человек, который берётся учить новое или расширяет круг общения, буквально достраивает свою защитную подушку. И это, пожалуй, самая обнадёживающая мысль всей статьи: инструмент защиты мозга всегда остаётся в наших руках.
Миф
Чтобы тренировать мозг в старости, достаточно разгадывать кроссворды.
Факт
Кроссворды полезны, но они тренируют узкий навык. Живое общение задействует куда больше отделов мозга одновременно — память, речь, распознавание эмоций, прогнозирование — и потому строит когнитивный резерв гораздо эффективнее.
2.2. Биология одиночества
Общение защищает мозг не только через тренировку, но и через биохимию. Хроническое одиночество — это, по сути, разновидность хронического стресса, а значит, оно запускает уже знакомые нам разрушительные механизмы: повышается уровень гормона стресса кортизола, разбалансируется гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось, усиливается вялотекущее воспаление.6 Всё это со временем повреждает нейроны, особенно в гиппокампе — центре памяти.
Есть данные и о более тонких эффектах: одиночество связывают со снижением уровня нейротрофического фактора мозга (BDNF), того самого белка, что питает нейроны и поддерживает их связи.7 Получается, что изоляция бьёт по мозгу с двух сторон сразу: лишает его полезной тренировки и одновременно создаёт враждебную биохимическую среду. А тёплое, поддерживающее общение действует ровно наоборот — снижает стресс, гасит воспаление и создаёт условия, в которых нейроны чувствуют себя защищённее.
Любопытно, что мозг человека, судя по всему, эволюционно «настроен» на постоянную принадлежность к группе. Наши предки выживали только сообща, и для них изгнание из племени означало почти верную гибель. Поэтому мозг воспринимает социальную оторванность как сигнал опасности и отвечает на неё той же реакцией тревоги и мобилизации, что и на физическую угрозу. В краткосрочной перспективе это полезно — подталкивает искать своих и восстанавливать связи. Но когда одиночество становится хроническим, эта древняя сигнализация не выключается и месяцами держит организм в режиме тихой тревоги, медленно изнашивая в том числе и мозг. В этом смысле потребность в общении — не прихоть и не слабость, а такая же базовая биологическая нужда, как потребность в еде или сне.
2.3. Общение как двигатель здорового образа жизни
Наконец, есть и косвенный, но мощный механизм. Социально активные люди в среднем ведут более здоровый образ жизни: они больше двигаются, лучше питаются, чаще обращаются к врачам, реже впадают в депрессию, у них больше поводов выходить из дома и следить за собой. Одинокий же человек легче скатывается в малоподвижность, нездоровые привычки и уныние. Таким образом, общение работает как двигатель целого набора защитных факторов — и отделить его собственный вклад от этих сопутствующих эффектов бывает непросто, о чём мы ещё поговорим.
Особенно тесно общение переплетено с депрессией, и эту связь стоит выделить отдельно. Одиночество питает подавленность, а депрессия, в свою очередь, — сама по себе признанный фактор риска деменции. При этом депрессия ещё и лишает человека сил и желания общаться, отчего изоляция усугубляется. Получается тугой узел из трёх нитей — одиночества, депрессии и когнитивного спада, — где каждая тянет за собой остальные. Хорошая новость в том, что, потянув за любую из нитей в правильную сторону, можно распустить весь узел: наладив общение, человек нередко облегчает и депрессию, и тем самым защищает мозг. Именно поэтому специалисты рассматривают вовлечение в социальную жизнь как меру, работающую сразу против нескольких рисков.
Обратите внимание на важную деталь: защищает мозг именно качество связей, а не их формальное количество. Один по-настоящему близкий человек, с которым можно поговорить о важном, ценнее для здоровья мозга, чем сотни поверхностных контактов. Поэтому цель — не набрать побольше знакомых, а поддерживать тёплые, содержательные отношения.
Таблица 1. Как изоляция и общение по-разному действуют на мозг
| Механизм | Социальная изоляция | Активное общение |
|---|---|---|
| Когнитивный резерв | Истощается без тренировки. | Растёт и укрепляется. |
| Уровень стресса и кортизола | Хронически повышен. | Снижается. |
| Воспаление | Усиливается. | Гасится. |
| Образ жизни | Склонность к пассивности. | Больше движения и активности. |
Часть 3. Болезнь Паркинсона: движение и общение
3.1. Не только про дрожащие руки
Болезнь Паркинсона традиционно ассоциируется с двигательными нарушениями — дрожанием, скованностью, замедленностью. Но это лишь вершина айсберга. Болезни сопутствует множество немоторных проявлений, и среди них — когнитивные нарушения, которые у части пациентов со временем перерастают в деменцию. И вот здесь социальная активность вновь выходит на сцену: показано, что низкий уровень социальной активности связан с повышенным риском деменции при болезни Паркинсона, тогда как активная, наполненная общением жизнь работает как защитный фактор.8
Механизм тот же когнитивный резерв: чем богаче интеллектуальная и социальная жизнь человека, тем дольше его мозг сопротивляется разрушительному процессу. Для людей с болезнью Паркинсона это особенно важная новость, потому что она даёт им реальный рычаг влияния на течение болезни — то, что можно делать самому, помимо приёма лекарств.
Стоит пояснить, почему это открытие так ценно психологически. Диагноз нейродегенеративного заболевания часто повергает человека в ощущение полной беспомощности: кажется, что остаётся только пассивно ждать неизбежного ухудшения и принимать таблетки. Данные о защитной роли активности переворачивают эту установку. Оказывается, образ жизни — то, как человек двигается, общается, чем занят его ум, — реально влияет на то, как будет протекать болезнь и как долго удастся сохранять качество жизни. Это не значит, что усилием воли можно отменить болезнь, но это возвращает человеку роль активного участника, а не беспомощного наблюдателя. А сохранение этого чувства контроля само по себе целебно.
3.2. Почему при Паркинсоне общение и движение неразделимы
У болезни Паркинсона есть коварная особенность: она сама подталкивает человека к изоляции. Скованность движений, дрожь, тихая и невнятная речь, замедленная мимика (так называемое маскообразное лицо), а часто и сопутствующая депрессия — всё это затрудняет общение и заставляет пациента всё больше замыкаться в четырёх стенах. А изоляция, как мы уже знаем, ускоряет когнитивный спад. Так замыкается очередной порочный круг.9
Именно поэтому при болезни Паркинсона врачи так настойчиво рекомендуют сохранять активность — и физическую, и социальную. Регулярные упражнения доказанно улучшают двигательные функции и качество жизни, а групповые формы занятий — танцы, гимнастика, специальные программы — убивают сразу двух зайцев, соединяя движение с общением.10 Танцевальные и групповые занятия для людей с болезнью Паркинсона — это не просто приятное времяпрепровождение, а форма терапии, работающая на нескольких уровнях сразу: тренирует тело, поддерживает мозг и разрывает изоляцию.
Отдельного упоминания заслуживает роль близких и сообществ пациентов. Группы поддержки, где люди с одним диагнозом делятся опытом, дают не только полезную информацию, но и то самое чувство, что ты не один на один с болезнью, — а оно бесценно для сохранения воли к активной жизни. Родственникам же важно понимать, что чрезмерная опека, стремление всё сделать за больного и оградить его от нагрузок, при всей доброте намерений, может обернуться медвежьей услугой. Гораздо полезнее — поддерживать самостоятельность и вовлечённость человека настолько, насколько позволяет его состояние, помогая ему оставаться активным участником собственной жизни, а не пассивным объектом заботы.
Миф
При болезни Паркинсона главное — беречь себя и меньше нагружаться.
Факт
Наоборот, сохранение физической и социальной активности — один из важнейших защитных факторов. Регулярные упражнения, в том числе групповые, улучшают двигательные функции, качество жизни и поддерживают когнитивный резерв.
3.3. Общий принцип: активность на всех уровнях
Из истории с болезнью Паркинсона можно вывести принцип, справедливый гораздо шире. Мозг устроен так, что использование поддерживает его работоспособность, а бездействие ускоряет угасание, — примерно как мышца, которая крепнет от нагрузки и атрофируется без неё. Причём это касается всех видов активности сразу: физической, умственной и социальной. И самое ценное, что эти три вида не конкурируют, а усиливают друг друга. Прогулка с другом — это одновременно движение, общение и, если по пути обсуждать что-то содержательное, ещё и умственная нагрузка.
Именно поэтому наиболее эффективными для здоровья мозга оказываются занятия, объединяющие несколько видов активности сразу. Танцы требуют и физической координации, и запоминания движений, и взаимодействия с партнёром. Занятия в хоре сочетают дыхательную нагрузку, работу памяти и чувство общности. Настольные игры в компании тренируют мышление и поддерживают связи. Совместное освоение нового навыка — от кулинарии до фотографии — задействует обучение, движение и общение разом. Такие комплексные занятия — своего рода идеальная тренировка для стареющего мозга, и подбирать их стоит по вкусу, ведь то, что приносит удовольствие, легче сделать регулярным.
Часть 4. Причина, следствие и здравый смысл
4.1. Осторожно с выводами
Честность требует признать сложность. Когда мы видим, что менее общительные люди чаще заболевают деменцией, возникает соблазн сделать простой вывод: общайтесь — и не заболеете. Но реальность тоньше. Есть проблема обратной причинности: возможно, люди начинают меньше общаться не до, а из-за начинающейся, ещё незаметной болезни, которая исподволь снижает интерес к контактам за годы до диагноза. Часть исследований прямо показывает, что снижение социальной активности заметно уже за пару лет до постановки диагноза деменции.
Именно это и обнаружило крупное британское исследование пожилых людей: те, кто впоследствии заболевал деменцией, реже общались с близкими уже за два года до диагноза, а после него их изоляция нарастала ещё сильнее.15 Такой результат можно прочитать двояко — и как свидетельство того, что изоляция способствует болезни, и как признак того, что сама болезнь исподволь отдаляет человека от людей. Скорее всего, верно и то, и другое одновременно.
Значит ли это, что связь — иллюзия? Нет. Лучшие исследования учитывают этот эффект, отслеживая людей на протяжении многих лет, и связь сохраняется даже после поправок.14 К тому же появляются данные экспериментов, где специальные программы по вовлечению пожилых людей в общение действительно замедляли когнитивный спад — а это уже аргумент в пользу причинной связи, а не просто совпадения. Так что вывод остаётся в силе, но формулировать его нужно аккуратно: общение — это, судя по всему, и защитный фактор, и одновременно то, что первым страдает при начале болезни.
4.2. Что реально можно сделать
Практический вывод из всего сказанного обнадёживает: социальная активность — это доступный, приятный и лишённый побочных эффектов способ поддержать мозг. Причём начинать полезно в любом возрасте, а не только под старость. Стоит подчеркнуть последнее особо: защитные факторы работают накопительно, и связи, выстроенные в среднем возрасте, служат опорой десятилетия спустя. Не нужно ждать выхода на пенсию, чтобы задуматься о круге общения, — чем раньше, тем лучше. Вот несколько направлений, подтверждённых данными:
- Поддерживайте близкие отношения. Регулярное живое общение с семьёй и друзьями важнее числа знакомых.
- Осваивайте новое вместе с людьми. Кружки, курсы, клубы по интересам сочетают обучение и общение.
- Двигайтесь в компании. Групповые прогулки, танцы, гимнастика соединяют физическую и социальную активность.
- Участвуйте в жизни сообщества. Волонтёрство, помощь другим, общественные занятия дают чувство нужности.
- Не изолируйтесь при трудностях. При болезни, потере слуха или депрессии особенно важно не замыкаться, а искать поддержку.
Отдельно стоит сказать о ловушке, в которую легко попасть с возрастом. Круг общения естественным образом сужается: уходят из жизни близкие, взрослеют и разъезжаются дети, заканчивается работа с её ежедневными контактами. Всё это происходит незаметно, и человек однажды обнаруживает себя в куда большей изоляции, чем ему кажется. Поэтому поддержание связей в зрелом и пожилом возрасте требует уже сознательных усилий — того, что раньше складывалось само собой, теперь нужно осознанно создавать. Это не признак слабости, а разумная забота о себе, ничем не отличающаяся от привычки чистить зубы или делать зарядку. И, как показывают данные, эта забота окупается годами ясного ума.
Особенно важна роль близких по отношению к тем, кто уже начал замыкаться. Если пожилой родственник или друг всё реже выходит из дома, отказывается от встреч, теряет интерес к прежним занятиям — это не повод оставить его в покое, а наоборот, сигнал мягко и настойчиво вовлекать его обратно в жизнь. Совместная прогулка, регулярный звонок, приглашение на семейный ужин, помощь в освоении видеосвязи с внуками — всё это не мелочи, а реальный вклад в здоровье мозга близкого человека. Иногда именно поддержка окружающих становится той силой, что не даёт порочному кругу изоляции раскрутиться.
Пошаговый план для укрепления социальных связей
01
Составьте список людей, общение с которыми вам приятно, и наметьте, кому написать или позвонить на этой неделе.
02
Договоритесь о регулярной встрече или звонке — сделайте общение привычкой, а не случайностью.
03
Найдите занятие в компании: клуб, курс, секцию или группу по интересам.
04
Добавьте совместную физическую активность — прогулки или танцы с другими людьми.
05
Попробуйте волонтёрство или помощь тем, кому она нужна.
06
Если замечаете, что близкий человек замыкается и отдаляется, мягко вовлекайте его в общение.
Когда стоит обратиться к врачу
Социальная активность — профилактика, а не замена медицинской помощи. Обратитесь к специалисту (терапевту, неврологу или психиатру), если замечаете у себя или близкого следующее:
Краткое резюме
Связь между общением и здоровьем мозга — доказанный факт, а не метафора. Крупные метаанализы показывают, что социальная изоляция повышает риск деменции примерно на четверть, а субъективное чувство одиночества — почти на треть. При этом изоляция (объективный дефицит контактов) и одиночество (переживание оторванности) — разные вещи, и вредят они отчасти по-разному. В международных списках управляемых факторов риска деменции социальная изоляция стоит рядом с гипертонией, курением и низкой активностью.
Общение защищает мозг сразу несколькими путями. Главный из них — когнитивный резерв, запас прочности мозга, который позволяет ему дольше компенсировать повреждения. Живое общение строит этот резерв особенно эффективно, потому что задействует множество функций разом. Кроме того, общение снижает стресс, гасит воспаление и поддерживает питающие нейроны факторы, тогда как одиночество работает как хронический стрессор. Важно качество связей, а не их количество.
При болезни Паркинсона социальная активность тоже служит защитой: низкая активность связана с повышенным риском сопутствующей деменции. У болезни есть коварная особенность — она сама подталкивает к изоляции через скованность, нарушения речи и депрессию, замыкая порочный круг. Поэтому сохранение физической и социальной активности, особенно в групповых формах вроде танцев и гимнастики, — важная часть заботы о себе, работающая на нескольких уровнях сразу.
Выводы требуют аккуратности: часть снижения общения — это раннее следствие ещё незаметной болезни, а не только её причина. Но лучшие долгосрочные исследования и первые эксперименты подтверждают, что общение действительно защищает мозг. Практический итог обнадёживает: социальная активность доступна, приятна и безопасна, а начинать полезно в любом возрасте. Поддерживайте близкие связи, осваивайте новое с людьми, двигайтесь в компании — и не замыкайтесь при трудностях, а при тревожных признаках обращайтесь к врачу.
Источники
- Social isolation and loneliness as modifiable risk factors for dementia. Aging and Neurodegeneration (обзор). США, 2025.
- A Meta-analysis of Loneliness and Risk of Dementia using Longitudinal Data from over 600,000 Individuals. Nature Mental Health. США, 2024.
- Livingston G. et al. Dementia prevention, intervention, and care: 2024 report of the Lancet standing Commission. The Lancet. Великобритания, 2024.
- Профилактика деменции: концепция когнитивного резерва и рекомендации ВОЗ. Обзор, медицинский центр. Россия, 2021.
- Kuiper J. et al. Social relationships and risk of dementia: a systematic review and meta-analysis of longitudinal cohort studies. Ageing Research Reviews. Нидерланды, 2015.
- Cacioppo J., Hawkley L. Perceived social isolation and cognition: neuroendocrine and inflammatory pathways. Trends in Cognitive Sciences. США, 2009.
- Social engagement, loneliness and neurotrophic factors: mechanistic studies. Journal of Biomedical Science. Тайвань, 2018.
- Когнитивный резерв и социальная активность при болезни Паркинсона. Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. Россия, 2020.
- Considering REM sleep and non-motor symptoms in the management of Parkinson’s disease. Frontiers in Neurology. Италия, 2023.
- Клинические рекомендации «Болезнь Паркинсона». Минздрав РФ. Россия, 2021.
- Fratiglioni L. et al. An active and socially integrated lifestyle in late life might protect against dementia. Lancet Neurology. Швеция, 2004.
- Захаров В. В., Яхно Н. Н. Когнитивные расстройства в пожилом и старческом возрасте. Первый МГМУ им. И. М. Сеченова. Россия, 2018.
- Факторы риска деменции и их профилактика. НМИЦ терапии и профилактической медицины Минздрава России. Россия, 2023.
- Penninkilampi R. et al. The association between social engagement, loneliness, and risk of dementia: a meta-analysis. Journal of Alzheimer’s Disease. Австралия, 2018.
- Social engagement before and after dementia diagnosis in the English Longitudinal Study of Ageing. PLOS One. Великобритания, 2019.
*Статья носит информационный характер. Для профессиональной помощи обратитесь к специалисту.*
Автор:
